"Плевал я на весь мир!" – хотел раздраженно буркнуть Гудерлинк, у которого жутко ныли избитые бока, но сдержался.

Тоннель вел в обход привычных регистрационных кабин, зато через пост военизированной охраны и полосу сигнализации.

– Скорее всего, за этим поворотом мы уже попадем в поле зрения следящих камер, – сказал Алсвейг. В его голосе впервые за последние часы прозвучало что-то, похожее на усталость. – Есть какие-нибудь предложения?

– Устроить замыкание и вырубить свет в тоннеле.

– Хорошая мысль. Правда, у них есть тепловизоры. И пост наверняка подключен к иному источнику питания, чем эти фонари.

– Тогда инсценировать небольшую аварию, опять же с выключением света… Как быстро здесь появится ремонтная бригада?

Алсвейг озабоченно пожал плечами:

– Откуда мне знать? А что?

– Тогда в тоннеле будут и другие люди, кроме нас. Это может сбить охранников с толку.

– Пожалуй… – журналист огляделся. – Нужно попытаться! Времени на долгие размышления нет.

Он вынул второй праттер.

– Франк, откуда у тебя при себе столько оружия?

– Я предполагал, что мне придется уходить из лаборатории с боем, вот и запасся. Но это – последнее. Общий кабель, видимо, в стене… Нет, вот он, справа. Отойди подальше!

С негромким шипением полыхнуло праттерное пламя, раздался треск, ярким фонтаном разлетелись искры – и сразу стало темно.

– Прижмись к стене! – тихо сказал невидимый Алсвейг. Слышно было, как за поворотом впереди, где находился пост, тонко, по-комариному, поет тревожный зуммер.

Время в темноте текло медленно.